Я едва выучил правила го, когда впервые пришел играть в «Московское доджо» на «Курской». Проигрывал всем подряд. Злился на себя, находил тысячу причин, чтобы бросить, и все-таки возвращался. Потому что за несколько партий с вдумчивой рефлексией я узнавал о себе больше, чем за годы скрупулезных разборов собственных рабочих ошибок.
Вот что проявилось быстро: стратегическая канва у меня получалась интуитивно. Начало партии — это прям было мое. Но потом тактические ошибки позволяли разносить мои позиции в пух и прах. Все это показалось до боли знакомо.

Вспомнилось, как однажды мой первый руководитель сказал: «Идея на пятерку, реализация могла быть на четверку, но несколько обидных ошибок поставили крест на инициативе». Один в один.
Или другая история, уже не ученическая, а рабочая. Проект, который де-факто умер еще полгода назад, но я продолжал его тянуть: ресурсы вложены, команда собрана, отчетность сдается по графику, бросать жалко. На доске го это называется «защищать мертвые камни» — позицию, которая формально еще существует, но уже не имеет шансов стать живой. Со стороны все очевидно. Изнутри очевидность тает в тумане операционки, и ты упорно вкладываешь камни в то, что давно нужно было отпустить. В бизнес-школах в этой связи часто приводят пример с самолетом «Конкорд», который иллюстрирует эффект ловушки невозвратных затрат. Думаю, каждый хоть раз сталкивался с этим когнитивным искажением.

Но вернемся к игре. Доска его — это 361 пересечение: 19 линий по вертикали, 19 по горизонтали. Каждый ход — решение: куда поставить камень, какую точку пространства взять под контроль, куда вложить ограниченный ресурс так, чтобы он сработал с максимальной отдачей. Из суммы этих решений складывается результат партии — ровно так же, как из суммы ежедневных решений складывается результат государственной политики, проекта, команды и в конечном счете карьеры.

Паттерн проявляется быстро, обычно уже в первые 15—20 ходов. Кто-то играет «жадно»: захватывает много, стремительно, не думая о фундаменте и о связях между своими камнями. Позиция выглядит внушительно ровно до того момента, когда противник начинает бить по уязвимостям. И тогда выясняется, что территория, казавшаяся железной, на деле висит в воздухе.

Жадность на доске и жадность в управлении устроены одинаково: перестаешь видеть возможности, потому что все внимание уходит на защиту мест, где вскрылись слабости. Игра в такой момент превращается в бесконечное латание, и ты сам не замечаешь, как инициатива уже у соперника.

Однажды один из руководителей компании, команда которого проходила наш мастер-класс, подошел ко мне после сессии и сказал негромко: «Я сегодня неожиданно для себя понял, почему у нас буксует внедрение новой оргструктуры».

Он не играл сам в этой сессии — он наблюдал за тем, как играют его люди. И картина, которая перед ним развернулась, оказалась говорящей. Участники делали ходы, только сверившись со взглядом руководителя. Боялись ошибиться — и одновременно боялись сыграть сильно. Камни на доске существовали отдельными группами, будто каждый держался за свой участок: связи между ними либо тормозили движение, либо оказывались мнимыми и разваливались при первом же давлении противника.

Формально в компании давно была введена новая оргструктура, объявлено горизонтальное взаимодействие, нарисованы красивые схемы. Но привычка к паттернализму никуда не делась — люди продолжали ждать четких указаний сверху, даже когда указаний не было и не было тех, кто мог бы их дать.

Никакой опрос, никакое интервью не показали бы этого за два часа. А доска показала.

В жизни цена ошибки — потеря работы, денег, отношений, репутации. За доской это всего лишь проигрыш в партии, который к тому же можно тут же разобрать с тем, кто тебя обыграл. Возникает редкое условие, при котором можно рисковать, ошибаться и немедленно видеть последствия своих решений — без катастрофических эффектов и без необходимости оправдываться перед советом директоров.

Именно поэтому го работает как пространство для честного разговора там, где привычные форматы уже приелись. На Кубке посла Китая, который проводится ежегодно, один из участников деловой программы сформулировал это очень точно — «интеллектуальный досуг, где можно отточить навыки и непринужденно познакомиться с новыми людьми». За доской исчезает официальность. Люди перестают играть роли и начинают быть собой.

Мастер-класс по го встроен и в образовательный процесс для руководителей — так происходит на образовательной программе Центрального университета и Т-Банка «Как управлять руководителями».

Я не предлагаю вам бросить все и идти играть в го. Я говорю о другом: нам катастрофически не хватает пространств, где паттерны мышления и поведения становятся видимыми — быстро, наглядно и без разрушительных последствий. Пространств, где можно увидеть себя настоящего в действии и где ставки достаточно низки, чтобы не бояться этого зрелища.

Доска го — одно из таких пространств. Возможно, самое честное из тех, что я знаю: она не льстит, не пугает и не утешает — она просто показывает. А какое пространство для честного разговора с собой используете вы?